Саяны. Реки Ус и Енисей. 1973 год

Информация об авторе
Визави
Нижний Новгород
Дата регистрации: 04.03.2013 21:05:52
Предыдущий визит: 20.09.2016 21:36:50

Автор: 
Регион:Саян
Туризм и путешествия:Водный

Саяны. Реки Ус и Енисей. 1973 год

 

После похода по Мсте и хороших результатов на областных соревнованиях по ТВТ было решено идти на байдарках в Карелию, на реку Кемь. В качестве запасного был выбран маршрут по Западному Саяну, на реки Ус и Енисей.

Мы отослали в Москву заявочные материалы, и нам ответили, что из-за пожаров район реки Кемь закрыт. Позднее мы узнали, что пожаров в этом районе не было, и запрет был дан из-за того, что река была промысловой – там ловили сёмгу. Если бы мы не были такими законопослушными и пошли дикарями, то никаких проблем, вероятнее всего, не было бы. Некоторые туристские группы туда добирались без оформления маршрутных документов, и их не возвращали.

Пришлось срочно дорабатывать материалы по запасному маршруту.

Пошли четырьмя байдарками: Коля Дремин – Леня Постнов, Саша Барашков – Зина Опалева, Боря Уставщиков – Гриша Рухович – Таня Пилихина и я с Ирой Уткиной.

20 июля около 9 вечера выехали на поезде №264 Горький – Киров. В половине четвертого утра следующего дня приехали в Котельнич, а через час на поезде №82 Москва – Владивосток выехали в Ачинск-1. Двое суток отсыпались и отдыхали в поезде. 23 июля в половине девятого утра прибыли на станцию Ачинск-1 и пересели на поезд №94 Кемерово – Абакан.

На следующий день в 7 утра прибыли в Абакан. Разница с московским временем составляла 4 часа. В Абакане на вокзале встретили группу из 36 участников Всесоюзного слёта туристов-водников, возвращающихся с маршрута Ус-Енисей. Среди них был член Горьковской областной секции водного туризма Павел Артамохин. Он дал нам карту реки Ус, которую мы вернули ему на очередном областном слёте, посвященном закрытию туристского сезона.

На автобусе "Икарус-Люкс" рейсом Абакан – Кызыл выехали до посёлка Арадан: 5 человек – в 9.30, а через полчаса следом выехали ещё 4 человека. Автобус до Арадана идёт 7 часов. С нами в автобусе до Кызыла ехали две группы куйбышевцев: первая, из  6 человек, ехала для сплава на плоту по Хамсаре, а маршрут второй я не записал.

 

 Прибыли в поселок Арадан

 

 В 6 часов вечера почти одновременно оба автобуса прибыли в посёлок Арадан. Лагерь устроили на острове, в 5 минутах хода от автобусной остановки.

25 июля утром собрали байдарки, уложили груз и к обеду стали готовиться к выходу. Русло реки Ус каменистое, берег крутой, поросший кустами, в отдельных местах над водой висят гребёнки. Решили спускать на воду уже загруженные байдарки. Течение очень сильное, река мелкая, поэтому отходили от берега с риском пробить обшивку на камнях. Только отошли, как сразу попали на сплошные перекаты. После первых притоков река быстро набрала глубину, и мы пошли спокойнее. Через час подошли к большому участку горелки. Погода нам благоприятствовала, скорость была высокая, шли с удовольствием и с очень редкими остановками. Около 6 вечера прошли станцию Иджим. От Арадана до Иджима вдоль реки идёт автомобильный тракт Абакан – Кызыл, который у Иджима уходит в сторону от Уса через Куртушибинский хребет.

Вдоль этого участка река трижды переходит под автодорожными мостами. Перед вторым мостом справа прошли утёс "Сахарная голова". На этом участке долина Уса стиснута горами, поросшими тайгой. За Иджимом – Усинская котловина, здесь Ус разбивается на несколько рукавов. Через 20 минут – устье реки Таловка. Здесь мы встали, так как в 150 метрах выше потеряли весло – Дрёмин на перекате попал на мель и стал отталкиваться веслом, как багром. Лопасть весла застряла между камнями очень крепко, а байдарка продолжала идти и стала притапливать корму. Хорошо, что Коля вовремя успел выпустить весло, а то переворот был бы неминуем. В результате весло осталось прочно торчать в камнях, а байдарка с Колей Дрёминым и Лёней Постновым ушла на одном весле. Всем пришлось остановиться и выйти на берег. Когда вернулись пешком к перекату, весла уже не было видно. Оно уплыло с переката и утонуло, так как поплавки на вёсла тогда ещё никто не ставил.

В устье реки Таловки рыбаками была оборудована стоянка со столом и скамейками. Рыбаков не было, поэтому здесь мы и обосновались.

           

Л.Постнов по прототипу строгает весло

Ремонт обшивки байдарки

 

Кругом было очень много ароматной дикой клубники. За этот день мы прошли чистого ходового времени 4 часа 30 минут. От Таловки в этом месте идёт тропа, по ней легко выйти на реки Тепсель и Казыр-Сук к Большому порогу Енисея.

Утром решили встать на днёвку и попытаться сделать новое весло, взамен потерянного накануне. Сходили вниз на разведку, посмотрели завал. В этом месте не очень давно погибла 16-летняя девушка-туристка из Свердловска. Дрёмин ходил на охоту, но без результата – вся живность здесь пуганая. Из долины Усинской котловины гольцов не видно, поэтому в радиалку не пошли. Из старой двухдюймовой сырой тесины, которую нашли у заброшенной мельницы, вырубили новое тяжёлое весло, питая надежду на то, что оно высохнет и станет хоть немного легче.

 

На байдарке Б.Уставщиков, Т.Пилихина и Л.Постнов

 

27 июля. В 11 часов вышли. Через 20 минут подошли к завалу. Это один из самых сложных участков на Усе. Река разбивается на несколько проток, в которых образуются ежегодно меняющиеся гряды из песка и упавших стволов деревьев. Решили пройти сложный участок сначала одной байдаркой. Пошли вдвоём: я с Борей Уставщиковым. Перед одной из гряд струя разошлась одновременно по разным направлениям. Мы даже не успели среагировать, как отбойным течением байдарку развернуло и бросило под завал.

 

Первый участок «Разбоя»

 

Вынырнули, перевернули байдарку вверх днищем, подхватили её за нос и корму и подвели к берегу. Как только встали ногами на песок, на ходу из байдарки вылили воду. Впереди уплывало весло. Я взял оставшееся единственное весло и решил на байдарке догнать уплывающее второе. Проходя, увидел на левом берегу шест, с прикреплённой к нему красной тряпкой. Протоки сначала объединились в одно русло, а потом, метров через 200, опять разделялись на 2 протоки. Я пошёл по основной, полноводной протоке. По мере продвижения стал слышен нарастающий шум порога. Это был второй, основной участок завалов. Участок с обоими этими завалами местные называют "Разбой". Скорость течения нарастала, поэтому пришлось табанить, подгребая вправо к залитому водой лесу. Реку подпружинило завалом, и вода стала заметно подниматься с уклоном вверх. Было видно, как струя бьёт в завал и круто сваливается влево. За поворотом мелькнула гребёнка, ветви которой полоскали поток, а далее были видны стволы деревьев, перегородивших реку. Осматривать завал и искать весло становилось уже опасно. Вместо этого надо было, как говорится, быстрее уносить ноги.

 Пришлось почти полностью погасить скорость и интенсивно грести кормой против течения, быстрее смещаясь к правому берегу. Правда, берега, как такового, не было. Вместо него в воде стояли подтопленные деревья, через которые сплошным потоком шла вода. Загнав байдарку рядом с порогом между деревьями, я веслом стал прощупывать дно. Достав дно, я спрыгнул с байдарки и очутился по грудь в воде. Закрепив байдарку за ближайшее дерево, стал пробираться навстречу потоку. Из-за большого течения и довольно большой глубины я продвигался вверх медленно. Попытка свистеть и кричать ничем не увенчалась, так как из-за грохота воды меня никто не слышал.

Группа, не дождавшись меня, стала спускаться по берегу вниз, до левой протоки. Наконец, ребята увидели завал и приняли решение переправиться перед порогом на правую сторону, куда шёл свал воды.

 

 

Река уходит через завал

 

 

 

Миновав широкую мель, завал обошли правой протокой

 

У завала они не увидели моей байдарки, так как я был внутри леса. К тому времени, когда они стали переправляться, я вышел на открытое место. Скоординировав линию движения, остальные участники группы перешли на правый берег, куда перевезли и меня. Когда бурные обсуждения сложившейся ситуации закончились, мы сплавились немного ниже второго завала и устроили лагерь. Вызволять байдарку решили на следующий день.

Позднее нам рассказали, что это место имеет плохую славу, как у местных жителей, так и у туристов: здесь неоднократно бывали трагические случаи с гибелью людей.

Утром половина группы сушила снаряжение и занималась хозяйственными работами, а остальные пошли вызволять байдарку. Пробираясь по грудь в воде и проваливаясь в глубокие ямы, мы подошли к завалу и к байдарке.

Весь остров, на котором я оказался в предыдущий день, в районе завала находился под водой. К счастью, подъёма воды не было, поэтому байдарка благополучно продержалась на воде, привязанной за набор длинной веревкой. Подошли ближе к завалу, полюбовались грозной стихией, сделали несколько снимков, порадовались, что всё так удачно закончилось, и, минуя глубокие промоины и ручьи, вывели байдарку из лесных зарослей. Она была в полном порядке. Перебравшись через протоку, мы вернулись в лагерь.

                       

Выводим байдарку из завала

Шедший через лес поток был сильным

           

Мимо нашего лагеря прошла группа туристов-водников из команды "Полёт" Горьковского авиационного завода на 6 байдарках, участники учебно-методического похода от школы инструкторов Горьковской областной секции водного туризма.

 

 

 

Проводили байдарку, проваливаясь в глубокие промоины

 

В половине четвертого вечера мы вышли и через час увидели ребят из команды "Полёт", которые встали выше села Верхне-Усинского. Здесь в Ус впадают реки Иджим и Макариха, отсюда идут тропы в Гагульскую котловину. В 5–6 километрах ниже Ус скатывается на правую сторону долины, к подножью гор Мирского хребта.

Пройдя немного, упёрлись в гребёнку, которую пришлось спилить. Прошли дом, обозначенный на карте как дом Полежаева, и через час перед деревней Терёшкино встали на ночь. В этом месте заканчивалась Усинская котловина.

29 июля утром вышли. В одном километре ниже деревни Терёшкино Ус делится на две больших протоки: правая – Сосновская, и левая – Ивановская. Мы вошли в Ивановскую протоку. Идут частые повороты. На очередном крутом повороте один из «Салютов» с трудом проскочил мимо завала, а трёхместный «Салют» не вписался и попал под завал.

 

 

Г.Рухович и Н.Дремин обходят завал

 

Хорошо, что бóльшая часть воды, отразившись от завала, ушла вправо, а то бы... Байдарку затопило, вся команда ухватилась одной рукой за бревно завала, а другой все с трудом удерживали стремящуюся нырнуть под завал байдарку. Так они и держали её до нашего прихода.

 

 

Вытаскиваем байдарку из завала

 

Подбежав первым и получив подтверждение, что ребята ещё могут держать аварийную байдарку, я сделал два снимка на месте аварии. Вместе с подоспевшей группой мы сначала руками закрепили байдарку, а затем помогли выбраться Борису и Лёне. С трудом вытащили байдарку из-за завала и установили на штатное место сбитый и согнутый носовой отбойник. Пройдя до удобного места, мы встали лагерем у деревни Шыштык. Вот тут-то мужики и поиздевались слегка над моими действиями по проведению спасательных работ, когда я, вместо того, чтобы вытаскивать, стал фотографировать их в завале. Мы друг друга поняли, и обиды у них, похоже, на меня не осталось.

После впадения речки Тёплая река Ус вошла в одно русло. Берега заросли лиственной тайгой, которая имеет название "Зелёные парковые леса", характерные для Центрального Саяна. В устье реки Шыштык при разведке нам встретились старые заброшенные шурфы.

30 июля. Днёвка. Решили сходить в радиалку на отрог Мирского хребта. Стали подниматься по крутому, красного цвета склону. Оказалось, что цвет его был определён наличием большого количества клубники, которую мы сначала жадно ели, а затем на крутизне, оступаясь, давили коленями. Поднялись к отрогу перепачканные и объевшиеся клубники. Стали взбираться на обзорную точку, но не дошли до неё, так как началась сильная гроза, и пришлось срочно сваливаться вниз.

Вернулись в лагерь уже в седьмом часу вечера. Хоть и не достигли желаемой точки на хребте, всё равно получили большое удовлетворение от увиденных гор и широкой долины. На склонах внизу видели много смородины и кислицы, а вверху – множество куропаток, разбегающихся при виде нас.

На следующий день вышли только во второй половине дня. Через полчаса прошли устье реки Барлык, после которого через 2 километра – перекат: река ударяется в скальный прижим со скоростью 15 км/ч и поворачивает влево, образуя завал. Против устья реки Золотая – порог Золотинский. Река идёт по неровному, каменистому руслу. Шум порога слышен за 200–300 метров.

 

 

Вид с отрога Мирского хребта

             

Прошли порог Долбас, за ним – две шиверы и ещё порог, за которым встали. Здесь встретили двоих ленинградцев на одной байдарке «RZ». Они за час до нашего с Борей Уставщиковым переворота тоже перевернулись в том же завале и потеряли один рюкзак и спиннинг. Это они, оказывается, установили шест, с привязанной к нему красной тряпкой-флажком, который я увидел, сплавляясь в одиночку перед завалом. Почему-то этот знак они поставили не до препятствия, а после него, хотя никакой роли для нас это уже не играло.

 

Проходим порог

Идём к следующему препятствию

 

На одном из поворотов, на правом берегу, мы увидели небольшую долину, где два конных пастуха пасли отару овец. Посоветовавшись с Борей, как ответственным за наши финансы, мы с ним подошли к берегу и поинтересовались, не продадут ли они нам одного барана, и сколько это будет стоить. Плохо говорящие по-русски таёжные аборигены согласились продать барана за спирт, которого у нас не было. В ближайшем (за несколько десятков километров) магазине не только спирт, но и водку достать было невозможно – на её продажу был введён строжайший запрет. Что делать, мы готовы были уже идти дальше, но тут один из пастухов всё же согласился продать барана за деньги по стоимости двух бутылок водки. Мужикам, видимо, очень хотелось выпить. Бутылка водки стоила тогда 3 рубля 60 копеек, но учитывая, что продукты им забрасывают на вертолёте, цена была несколько выше. В итоге, за 2 бутылки водки они запросили 11 рублей с копейками. Мы поразились такой дешевизне барана. Боря, как завхоз, изыскал возможность профинансировать эту сделку.

С внутренним ликованием и с деланной заботой на наших лицах (как бы пастухи не догадались, что они прогадали!) мы вышли на берег, чтобы принять эту благодать. «Берите любого сами», – сказали нам пастухи. Мы достали моток вспомогательного фала (плохо гнущаяся капроновая верёвка диаметром 8 мм) и стали ловить барана. Мы вошли внутрь отары и готовы были производить отлов. Однако не тут-то было. Мы стояли внутри стада, а животные на расстоянии не менее 3 метров от нас неспешно бежали мимо, обтекая нас как поток воды. Тогда мы стали бросать верёвку, как лассо, в кучу баранов. Пастухам, наверное, было ужасно смешно наблюдать за нами, но они сохраняли невозмутимое выражение на лицах.

С какой-то попытки верёвка попала на шею самой крупной, но старой ярки. Отпустили овцу и попытались ещё раз бросить аркан, но почему-то попадалась всё та же старая ярка. Что делать, смирившись с судьбой, мы привязали ярку верёвкой за шею и, счастливые, повели её на убой. Через несколько метров пути, жёсткая веревка за нашей спиной развязалась, и ярка резво убежала к своим соплеменникам.

Нам разрешили сделать ещё одну попытку. Для мужиков этот цирковой номер явно был в удовольствие. И опять, в очередной раз попалась большая старая ярка, как две капли воды, похожая на предшественницу. Тут мы не стали кочевряжиться и, привязав овцу за шею крепким морским узлом, вывели из отары. А что с ней делать дальше? Мы отвели самые скромные в мире глаза друг от друга и задумались. Увидев нашу заминку, один из пастухов спешился с лошади и предложил помощь горожанам. Он отвел нашу овечку в сторону, положил её на бок, прижал коленом и… вдруг увидел на моём поясе огромный, выполненный специалистами завода «Красное Сормово» из нержавеющей стали, красивый по обводам, нож! Вот этим ножом он зарезал ярку и хотел её освежевать. Но когда, рассматривая мой нож и цокая от восхищения, приступил к делу, то даже плюнул от расстройства: форма ножа была совершенно не приспособлена для подобной работы. При свежевании добычи нож впивался в шкуру и резал её, то есть портил. Я скромно промолчал, что нож был сделан по моему эскизу.

Пастухи уехали, предварительно сбросив шкуру в реку. Этим они обеспечивали своё алиби, что исчезнувшего барана загрызли волки. Мы подвесили тушу на крепкий сучок и стали разделывать. Баранья конструкция была очень интересной. Особенно меня поразила система связок, на которых крепится кишечник и другие внутренние органы. Поразительно, как рационально всё было устроено.

Пока мы свежевали ярку, девушки принесли красной смородины, чтобы замочить мясо для шашлыка. Сделав из двух брёвен жаровню и деревянные шампуры, мы стали готовить шашлык. Аромат над тайгой разнёсся потрясающий – пахло настоящим шашлыком. Единственное, что меня смущало, что шашлык и по внешнему виду, и по времени был, казалось, готов – при нажатии из него сочился ароматный сок, – но мясо почему-то было жёстким, как резина. Доводить шашлык до готовности мы не стали и попытались его как-то есть. Кусочки горячего шашлыка пружинили под нашими зубами и не поддавались. Поскольку есть всем очень хотелось, то стали раздирать каждый кусочек на отдельные волокна, и к ночи мы это походное лакомство с трудом, но осилили. Только по приезде в Горький опытные люди нам разъяснили, что мясо в красной смородине вымачивать нельзя, так как в ней содержится очень много дубильных веществ.

На следующее утро, с некоторым запозданием, связанным с копчением бараньих рёбер, мы вышли. В устье реки Ашпан, на правом берегу, вверх уходит скальник. По описанию здесь на ранней заре можно встретить идущих на водопой горных козлов – джимов. Через 1,5 км ниже прошли ещё один спуск к водопою, а затем встали на ночь.

1 августа. Дневка. Поймали 9 хариусов и 2 ленков. Очень много клубники. Утром следующего дня вышли в половине десятого. Через 5 минут без разведки прошли 1-ю ступень порога – здесь нас пополоскало. Пришлось из байдарки отчерпывать воду и делать перекладку груза. Параллельно с шестью байдарками другой группы горьковчан прошли 2-ю ступень. На этом перекате вода шла со слабым боем в камень, за которым шли валы.

 

 

На днёвке

 

Без разведки прошли порог Иджимский. Перед устьем Уса долина расширилась, и начались меандры – извилистый участок реки, у которого внешний берег пологий, а внутренний –  крутой. На каждом повороте реки – масса наносника. Лежащих в реке стволов так много, что иногда не видно самого русла, поэтому пошли с разведкой с воды.

Наконец, благополучно прошли устье Уса и вошли в Енисей. Рядом, на левом берегу – посёлок Усть-Ус. Тёмная вода Уса долго тянулась, не сливаясь с жёлтой, из-за песчаной взвеси, водой Енисея. Где-то здесь, в верховье впадающей в Ус речки, работала драга. Через полчаса встали в устье реки Сарла на обед. После обеда прошли Сагаташскую шиверу с камнем Сагаташ. За шиверой увидели несколько туристских палаток. Ребята шли на моторных лодках. В этом месте русло Енисея широкой лентой разрезают горы. Это, так называемый, "Саянский коридор". Течение быстрое, с большими водоворотами, на которых байдарки разбрасывало в разных направлениях.

 

 

Саянский коридор

 

Около 5 вечера встретился первый створ – знак судоходной обстановки. Через 40 минут прошли устье реки Тепсиль с шиверой и зашли в домик гидрологов, а потом прошли реку Таловку. Здесь стояли туристы из Ленинграда, шедшие за нами по Усу. Отсюда по реке Кара-Хем через 20 км можно выйти к вершинам Саянского хребта. В 7 вечера встали на ночь. Мимо прошла группа москвичей, которые шли по Хемчику.

3 августа. Днёвка и день рождения Тани Пилихиной. Утром я поймал 12 хариусов, а Коля Дрёмин сходил на охоту и подстрелил перепёлку. Решили для Тани сварить эту перепёлку. Съели уху и стали ждать, когда свариться дичь. Варили её долго, но перепёлка оставалась жёсткой, похожей на небольшой резиновый мячик. Получилось то же, что накануне с шашлыком. Этой недоваренной перепёлкой мы выразили Тане свое почтение и, разодрав птичку на мелкие кусочки, всем коллективом съели.

С утра был дождь, время в запасе у нас ещё оставалось, поэтому вышли только часов в 12 дня. Через полтора часа подошли к широко известному не только в Сибири, но и в России, Большому Енисейскому порогу. Перед порогом стояли палатки. Шёл дождь, в палатках кто-то разговаривал, но к нам никто не вышел. Эти туристы пришли к порогу днём раньше, но идти в порог не решались, и, сидя в палатке, ждали, когда подойдёт какая-нибудь группа. Мы прошли мимо палаточного лагеря и сразу вышли на разведку. Наметили линию и порядок прохождения, поставили сигнальщиков и пошли.

Первым прошёл Саша Барашков и за порогом встал на страховку, затем – Борис Уставщиков. Когда пошёл Гриша Рухович, наши соседи опомнились и выскочили из палаток. Они никак не предполагали, что этот самый грандиозный в Сибири порог мы проскочим, как говориться, с маху.

А Большой Енисейский порог действительно поражал своей грандиозностью. После поворота реки вход в порог преграждала огромная плита, с которой основное количество воды сваливалось в огромную яму. Из этой ямы вырывалась грохочущая и бурлящая пенная масса. Кроме шума воды, в пороге раздавался грохот от падающих в него камней. Справа от плиты неслись большие валы. Рядом с порогом, у левого берега, стоял разбитый теплоход, а после порога на обоих берегах виднелись кладбищенские кресты. Разведку с берега мы проводили с осторожностью, так как в описании порога было предупреждение, что по берегам в камнях много гадюк. Гадюк мы не видели, их, наверное, во время разведки распугала стоящая рядом группа. Ира Уткина и Таня Пилихина порог обходили по берегу, вместо них пришлось посадить в байдарки мужчин. Девушки, конечно, изобразили большую обиду на меня и даже слегка всплакнули, но, я думаю, скорей от облегчения.

 Мы прошли порог под правым берегом, мимо плиты с основным сливом и пошли дальше. К сожалению, вскоре этот порог прекратил своё существование, после заполнения водохранилища Саяно-Шушенской ГЭС он ушёл под воду. По этой причине, видимо, ушли в небытие и маршруты по близлежащим рекам.

 Около 5 вечера встали у Дедушкина порога на осмотр, а затем прошли его вместе с шиверой «Слюдяная» и шиверой "У кабачка". Потом прошли еще 4 шиверы и около 7 часов вечера встали на ночь.

5 августа. Встали в 6 утра, 3 с лишним часа ушло на сборы. Производим ремонт байдарки после переворота трёхместного "Салюта" и подклеиваем борт двухместного "Салюта", ободранный в Большом пороге. В 10 утра вышли. Через час прошли одну шиверу, хорошо просматривающуюся с береговой скалы. В половине второго встали на обед. Через два с половиной часа вышли. Вскоре за поворотом увидели приток с водопадом.

 

 

Впереди – строящаяся плотина Саяно-Шушенской ГЭС

 

Прошли шиверу "Коротенькая" («Бушанташинская»), за которой стоял причаленный к берегу небольшой теплоход. Затем на левом берегу прошли устье реки Кантигир. В 6 вечера – река Джой с Джойским порогом, после которого встали на ночь в прямой видимости Саяно-Шушенской ГЭС. Вечером сходили на разведку вниз по левому берегу. Шли по высокой тропе, изрезанной широкими расселинами. До ГЭС не дошли, в сумерках повернули назад. Перепрыгивая опасные расселины глубиной не менее двух десятков метров, возвращались медленно и вернулись в глубокой темноте.

 

 

Идём в проран плотины

 

 

Через плотину прошли без особых приключений

 

6 августа около 10 часов утра вышли на прохождение плотины Саяно-Шушенской ГЭС. Через 20 минут подошли к плотине и прошли через её проран с разведкой с воды. Слив в горле струи представляет собой порог с большими валами. Скорость потока на сливе была очень высокой, поэтому лавировать было сложно. После порога, метров через 200, над водой висел трос, от которого срочно пришлось уворачиваться. Стройка гудит индустриальным шумом и искрит сваркой, по берегу потоком идут большегрузные автомашины. После плотины и троса прошли под железнодорожным мостом.

За ГЭС был расположен посёлок с названием "Черемушки". Оттуда до Шушенского по реке – 84 км. За стройкой на левом берегу стоит скала с надписью «Мечте Ильича – сбыться!». Стройка такая грандиозная, что в период создания Лениным плана ГОЭЛРО о ней и мечтать-то было невозможно.

Далее – большая скала из белого мрамора. Когда строили Саяно-Шушенскую ГЭС, то в газетах много писали об этой скале. Мрамор в этом месте был в огромном количестве и высокого качества, но при прокладке объездной дороги произвели взрывные работы большой мощности, и вся скала пошла такими трещинами, что весь этот мрамор, как поделочный материал, пришёл в полную негодность. Тогда газеты и разразились критическими статьями о бесхозяйственном отношении к природе.

Перед Майной появились знаки судоходной обстановки – бакены. В половине первого мы прошли мимо посёлка Майна, с Майнинским порогом на левом берегу и с порогом Сизая – на правом. Долина расширилась, появилось много островов.

 

 

Скала с лозунгом

 

 

Долина реки за Майной

 

Здесь мы встретили рыбака на лодке и очень живописного бородатого старика. Старик поздоровался с нами так степенно, что мы, расчувствовавшись, тоже гаркнули ему приветствие и долго любовались его осанкой и окладистой седой бородой. В половине второго встали на обед. Мимо прошел теплоход "Заря", который поднял большую волну.

В половине четвертого вышли, прошли посёлок Шунары. Здесь разливы кончились, и река вошла в нормальные берега. В половине пятого вечера прошли посёлок Очуры, через 15 минут хода увидели село Костырево, от которого до Шушенского только 18 км. В 6 вечера пришли к строящейся на правом берегу мощной защитной дамбе совхоза им. Ленина, центральная усадьба которого находится в Шушенском. Через полчаса встали перед Шушенским на ночь.

7 августа. В десятом часу вышли и через полчаса встали у пристани Шушенское.

 

 

Пришли в Шушенское

 

Пришли в центр Шушенского, а там – масса народа. Оказывается, мы попали на традиционный праздник "Енисейские встречи" и на Вторую встречу советских писателей с местными жителями. На ярмарке купили интересные книги, сходили в Ленинский мемориальный комплекс.

 

 

На экскурсии в Ленинском мемориальном комплексе

 

Узнав, что мы из Горького, нашу живописную группу в мемориальном комплексе решили снять красноярские телевизионщики. Попросили руководителя дать интервью. Однако, увидев мою неславянскую внешность – дочерна загоревшее лицо, с неровной черной бородой, – они выбрали самого живописного горьковчанина с окладистой рыжей бородой – Гришу Руховича. Меня, как самого неприглядного, обожжённого солнцем цыгана, убедительно попросили переместиться в задний ряд и стараться не показывать своего лица.

 

 

Телевизионщики взяли у нас интервью

 

После этого, осмотрев выставку деревянного зодчества, а попросту искусственную деревню из сибирских изб, свезённых из разных мест, мы отправились на пристань к байдаркам.

 В половине третьего вышли. Через час прошли посёлок Нижняя Гоя и северные (нижние) ворота Минусинской котловины. Пройдя деревню Кривую, встали на ночь.

           

 

На берегу Абакана

 

Было ещё достаточно светло. Мы поставили палатку и, собравшись в кружок, отдыхали, собираясь развести костер. Боковым зрением я заметил, что к нам быстро приближается какой-то зверь, по размерам похожий на собаку. Я оглянулся и действительно, к нам стремительно приближалось какое-то животное. На большой скорости оно проскочило мимо людей, врезалось в высокий, туго натянутый борт палатки, отскочило и оказалось прямо в центре нашего круга. Это был большой заяц-русак. От неожиданности он сел, закрутил головой, а затем вскочил и заметался перед нами. Мы расступились, и заяц унесся по своей тропе. Это была его законная тропа. До ближайшей деревни было довольно далеко, поэтому он никак не ждал встречи с людьми, а нам эта встреча очень подняла настроение.

 

 

Перед отъездом в Горький

 

8 августа. В начале десятого вышли и через 20 минут прошли станцию Минусинскую, а затем вошли в левую протоку Енисея. В 11 часов у судоремонтного завода продрейфовали и в половине двенадцатого вышли из протоки. Из-за подпора Красноярского водохранилища течение почти отсутствовало. В 12 прошли грузовой порт Абакана, а через 15 минут вошли в устье реки Абакан. Здесь течение достаточно сильное, поэтому, работая вёслами «в поте лица своего», мы поднялись вверх по течению на байдарках до Речного вокзала.

Здесь байдарки высушили, упаковали, пообедали, а потом на рейсовом автобусе, с одной пересадкой, приехали на железнодорожный вокзал. 9 августа в 4.20 по Москве, в 8.20 по местному времени, выехали на поезде Абакан – Москва, и 12 августа в 7.00 прибыли в Горький.

В этом походе мы прошли 220 км по Усу и 340 км по Енисею, сделали 4 днёвки и одну радиалку. За 15 ходовых дней прошли 42 часа абсолютного времени со средней скоростью 13,3 км/ч.

 


Дополнительная информация
Дата размещения:13.04.2016
Уровень доступа:Всем пользователям
Объекты
Pеки:ЕнисейУс
Населённый пункт:Шушенское
Статистика
Суммарный рейтинг:45
Средний рейтинг:5
Проголосовало:9
Просмотры:464
Комментариев:0
В избранном:0
Голосование
Зарегистрируйтесь, разместите свои материалы, и вы сможете принять участие в голосовании
Добавить комментарий
Зарегистрируйтесь или войдите , и вы сможете добавлять комментарии