Комментарии Н.М. Батракова к воспоминаниям о походах Шамшуры А.Л. и Виноградова С.С.

Информация об авторе
Нижний Новгород
Дата регистрации: 21.03.2010 18:38:55
Предыдущий визит: 16.03.2020 13:05:36

Автор: 
Регион:Восточный Саян
Жанр:статья

     Воспоминания Александра Львовича Шамшуры о походе по Оке Саянской в 1979 году дополню кратким пояснением. Все остальные участники группы уже сплавлялись по Оке. Поэтому, основным вариантом был переход через Восточный Саян в районе пика Топографов и сплав по реке Белин, Кызыл-Хем, Каа-Хем на плоту. В те годы дороги в долину Оки не было. Из-за нелётной погоды прождали самолёт в Кырене 5 дней. Подбросить груз на тракторе по долине р.Тисса не удалось: он застрял и был оставлен далеко от жилья. Поэтому воспользовались запасным вариантом: сплав по Оке.:

     Моя правая рука, Валерий Алексеевич Славко, с облегчением сбросил рюкзак, признав такое решение правильным. Ещё в 1965 году в совместном лыжном походе по Кольскому полуострову нам пришлось рисковать, чтобы не нарушить контрольный срок. Кратко поясню, как это было.

     Облазив все Хибины, оставили 6 дней на переход из поселка геологов Куэльпор в поселок Ловозеро через плато Чивруай. На третий день пересекли Умбозеро и по лыжне москвичей поднялись до границы леса. Заночевали в разрушенном бараке «Харчевня Трёх Пескарей» в истоках реки Киткуай.

     21 марта продолжили подъем, оставив справа черные скалы кара. На плато оказались в облаке. Силуэт человека угадывался в 8-10 метрах. Пришлось перед собой кидать палку, чтобы не упасть с окружающих плато обрывов. Выручила память: в 1960 году с группой ленинградцев я проходил через плато со стороны Сейдозера в хорошую погоду и запомнил направление истока реки Чивруай.

     В 1965 году шли по компасу: 30 метров на север, 30 метров на восток и т.д. Через 3 часа засекли спасительное понижение в плато с уклоном на восток – исток реки Чивруай, единственный безопасный спуск в сторону Сейдозера.

     22 марта спустились на Сейдозеро и, несмотря на подлип, добрались до избы телеграфиста на Ловозере. Изба была пуста. На следующий день при подлипе прошли 6 км и обнаружили лагерь этого телеграфиста. Он не стал сражаться со стихией, соорудил из шкур экран для тепла (он же заслон от ветра), развел костерок и грелся чаем, лёжа на шкурах. А мы прошли ещё 6 км и встали на обед. К вечеру подморозило, и уже в сумерках мы добрались до поселка Ловозеро. В последний день контрольного срока в 21 час дали телеграмму об окончании маршрута и даже успели поужинать в столовой.

     В эту ночь над плато Чивруай засияли звёзды. О том, как москвичи четверо суток прожили на плато, рекомендую прочитать рассказ Петра Лукоянова, приведенный в книге Станислава Елаховского « На лодках через снежные горы».

     Мне остаётся пояснить, что в 1979 году мы не рискнули идти в сложный поход по новому маршруту. Борьбу со стихией мы поменяли на путешествие по знакомой нам Оке, где всегда есть вода и дрова. А капризы природы мы спокойно пережидали в палатке с печкой.

     Новичку Шамшуре повезло: не пришлось тащить рюкзак 50 кг (трудотерапия) и тщательно выскребать котлы (активное голодание), а холодные ванны для ног он принимал лишь во время сплава в ущелье Орха-Бом. Однако, как и остальные, Саша отдохнул от «прелестей цивилизации», возмужал и понял, что в жизни человека главное - взаимоотношения. Судя по впечатлениям, он полюбил туризм в себе! Такое удаётся не каждому.

     Спустя десятилетия Шамшура осознал, что ему посчастливилось пожить в обществе людей в гармонии с природой и друг другом по принципу: в артели все равны, а собственное Я – последняя буква алфавита.

     Только прочитав воспоминания Александра Шамшуры, я понял сущность воспоминаний Сергея Сергеевича Виноградова, размещенных на сайте за подписью «Визави» в 2016 году. Это не дневник личных впечатлений от походов, а фантазия на тему « Как тринадцать разухабистых ребят ударили по Саянам и получили по заслугам» с подзаголовком «каким я хочу остаться в памяти потомков».

     В 1963 году, когда самодельный туризм был распущен, я посмотрел кинофильм об экспедиции по Саянам со сплавом на плотах по реке Казыр. Не связанный ни количеством, ни опытом участников, я набрал группу людей, с которыми побывал в этих сказочно-красивых местах.

     Очевидно, что для сплава на двух плотах опыта трёх человек, прошедших Большой Абакан, мало. Но они, назовем их ботинками, могли локальные пороги Казыра пройти сначала на одном плоту, затем на другом. Кроме того, из пяти других ребят, прошедших разные категорийные походы (полуботинки), можно было подготовить загребных уже на первых, практически безопасных участках сплава. И даже девятый участник, единственный новичок и пока ещё шнурок, мог оказаться грамотным плотогоном.

     Решив строить плоты выше устья Прямого Казыра, я понимал реальную опасность потерять плот в завалах, возможных выше устья реки Вала. Поэтому на свой головной плот я отобрал самые плохие бревна и был морально готов строить третий плот.

     Ошибки и чрезвычайные ситуации на постройке плотов и на первых километрах сплава не вышибли дух авантюризма. И только комбинация из «расчески» и громадной ели, перекрывшей русло, остановила: хватит испытывать судьбу, радуйтесь, что все остались живы.

     Какими глазами новичок Виноградов видел всё это и что он думал об остальных участниках и о руководителе, останется тайной. Но, судя по воспоминаниям, он полюбил себя в туризме и стал жить в виртуальном мире, в котором факты перемешались с фантазией. Свои ощущения он смело выдает за общие, собрав группу, как бы, в стадо: « Мы были молоды, самонадеянны, горячи, решиться на такой подход можно было только по незнанию. Это была чистой воды авантюра»; « решили срезать отрог, забыв, что самая короткая дорога в тайге идёт по тропе, а не по прямой»; « мы особенно ощущали чувство голода»; « мы сразу же объелись»; «стали греть на солнце свои больные животы, интенсивно их поглаживая»; «мы сразу же стали бредить о новой попытке покорения Казыра».

     Окружающее стало мебелью, которую можно передвигать, как угодно, часто небрежно искажая очевидные события.

В 1965 году мы летели в Верхнюю Гутару с тофаларами, но зачем-то он назвал их тувинцами.

В 1965 году, закончив сплав, мы как бы пришли в Черемшанку, сели на машину и приехали в …….Черемшанку.

В 1967 году прилетели в Кунгуртук – центр аймака Тувы, но он назвал его центром Тофаларии.

В 1971 году познакомился с бурятами в Кырене, который зачем-то назвал Кызылом!. Сплавились по Оке до Зимы, которая, будто бы, на магистрали Абакан-Тайшет.

     Странно, что читатели сайта на подобные нелепости не реагировали. Однако, несмотря на подобные нелепости, Сергей в описании критических моментов возвышает собственное «Я», что и является целью его воспоминаний. Примеры приведу в комментариях к воспоминаниям о походе 1963 года и последующих.

 

 

Автор: Батраков Н.М.


Дополнительная информация
Статья написана для turizmvnn.ru
Дата размещения:16.03.2020
Уровень доступа:Всем пользователям
Материалы, связанные с статьёй
Статистика
Суммарный рейтинг:0
Средний рейтинг:0
Проголосовало:0
Просмотры:162
Комментариев:2
В избранном:0
Голосование
Зарегистрируйтесь, разместите свои материалы, и вы сможете принять участие в голосовании
Комментарии
Визави Визави 19.03.2020 20:32:17
0
+0 -0
Только открыл сайт - раздался звонок от моего друга, коллеги, туриста Бориса Борисовича Уставщикова, который сообщил, что 19 марта 2020 года Николай Михайлович Батраков скончался после 10 часов утра по пути на встречу ветеранов «У рубки ДЭПЛ», расположенной на площади в Нижегородском Кремле, посвященную Дню моряка-подводника. Весть потрясающе печальная. Ушел из жизни мой коллега по работе и туризму, мой давний товарищ, которому я благодарен за совместное участие в спортивных водных походах на плотах по Восточному Саяну. Светлая ему память! Пусть земля ему будет пухом...
player1rus player1rus 21.03.2020 02:31:12
0
+0 -0
Спасибо за сообщение! Внук Миша
Добавить комментарий
Зарегистрируйтесь или войдите , и вы сможете добавлять комментарии